Побег авторитета [сборник] - Валерий Карышев

— А что у тебя было?

— Контузия серьезная. Крыша поехала…

— Погоди, вот это хорошо! Значит, был взрыв, у тебя была контузия, и у тебя была повреждена психика, — сказал я ему, словно растолковывая позицию нашей защиты. Виктор непонимающе посмотрел на меня.

— Все понял! Это прекрасно! — сказал я. — Завтра я приду к тебе в десять или одиннадцать часов утра.

Виктор с надеждой смотрел на меня.

Теперь мне все стало понятно. Вскоре я покинул следственный изолятор и мчался в ближайший магазин юридической литературы. Там я не нашел того, что мне было нужно. Тогда я поехал в «Медицинскую книгу». Там я купил несколько книг по психическим болезням. Мне необходимо было найти болезнь психики, которая могла возникнуть после того, как человек был контужен.

Я приехал домой и стал читать о различных психических расстройствах. Вскоре все стало на свои места.

На следующий день я поехал в Дорогомиловский суд, чтобы внимательно изучить дело Виктора. К моей радости, пролистав дело, я увидел, что никакой психиатрической экспертизы Виктору не делали. «Вот на этом мы и сыграем!» — подумал я.

На следующий день с утра я был в следственном изоляторе. Привели Виктора. Я дождался, когда конвоир выйдет, и тут же вытащил из портфеля две брошюры, подтолкнув их к Виктору. Тот внимательно прочел названия и усмехнулся.

— А при чем тут я? — спросил он. — Что-то не понимаю…

— А при том, дорогой мой, что у тебя два пути. Хочешь, — я достал Уголовный кодекс, — вот твоя статья: от десяти до пятнадцати лет. И, заметь, — тебе повезло, что тебя будут судить по старому кодексу, так как по новому срок по твоей статье — от двенадцати и выше. Мог бы и двадцатку получить.

Виктор заморгал, осмысливая услышанное.

— А второй путь, — я показал на книжки, — это путь к твоему освобождению.

— Я не понимаю, что делать-то надо? — спросил Виктор.

— Внимательно читать, как можно внимательнее! Смотри, ты был контужен. Припоминай — может, какие симптомы есть твоего болезненного состояния. — Я поднял голову кверху, показывая, что не исключено, что нас записывают и прослушивают.

Виктор какое-то время перелистывал книжечку, потом наконец все понял и улыбнулся.

— А можно мне их в камеру взять? — спросил он. — Мы их в камере почитаем, поговорим…

— Нет, дорогой, — остановил я его, — в камеру тебе эту литературу вообще проносить нельзя. Более того, и записывать тебе ничего на эту тему нельзя. Давай читай сейчас, при мне!

Виктор открыл одну из книжек и углубился в чтение. Я достал газету и тоже стал читать.

Читал Виктор чуть более часа. Затем он отодвинул книжки и сказал:

— Все, больше не могу! Устал! У меня уже глюки пошли. Мне кажется, что я уже на самом деле заболел!

— Хорошо, — улыбнулся я, — сделай перерыв. Можешь покурить.

Виктор достал сигарету, жадно затянулся.

— И что дальше мне делать? — спросил он.

— Как что? Книги читать, размышлять о жизни, о твоем заболевании.

— И что будет?

— Да ничего, кроме того, что на суде я попытаюсь доказать, что ты психически болен, — сказал я, пристально глядя Виктору в глаза. Он смутился от моей последней фразы. — Конечно, и от тебя будет многое зависеть. Эту идею нужно будет поддержать, доказать, что это правда.

Виктор закивал головой.

— А дальше — тебя поместят, видимо, на экспертизу. Если же экспертиза признает тебя больным, то будешь лечиться.

— И сколько я буду лечиться?

— А это уже зависит от твоего выздоровления. Но главное, что ты не будешь судим по этой статье, и тебе твоя десятка или пятнашка светить не будет. А через пару лет ты выйдешь на свободу. Конечно, если нам это удастся сделать.

— А от чего это будет зависеть?

— Это я уже буду объяснять не тебе, а твоим родственникам. — Под словом «родственники» я имел в виду его руководителей, того же Алексея.

Виктор кивнул.

— Я постараюсь, — сказал он.

— Да тебе стараться особо не надо. Просто внимательно прочти — и все.

Виктор взял книгу и снова стал читать. Я обратил внимание, что он возвращался назад, перечитывая некоторые страницы по нескольку раз, словно чего-то не понимал.

Когда он закончил чтение, я сказал ему:

— Завтра я снова приду к тебе на полдня, больше не могу. Постарайся как-то закрепить усвоенное.

Виктор удивленно спросил:

— Как это — закрепить?

— Ну, попробуй себя! В камере же ты не один сидишь?

— А, понял! — Виктор сообразил, что ему нужно разыграть какую-нибудь сцену в камере. — И еще обрати внимание на свой внешний вид

— А что? Вид как вид. — Виктор оглядел себя.

— Это не вид больного человека.

— Понял, понял! — быстро сказал Виктор.

На следующий день мы снова изучали с ним различные диагнозы. День суда приближался…

Я позвонил Алексею.

— Ну что, как там дела с Витей? — поинтересовался он.

— Работаем. Завтра суд.

— Послушай, — Алексей сделал паузу, — наверное, с той стороны братва подтянется… Может, тебе охрану выделить?

— Пожалуй, это не помешает. Помнится, ты обещал мне как-то милицейскую охрану?

— Зачем нам людей смешить? Я подтяну пацанов, это дружественная нам команда и к нам никакого отношения не имеют, несколько человек поздоровее. Во сколько тебе завтра позвонить?

— В одиннадцать суд, значит, к десяти пусть позвонят и скажут, что от тебя.

— Это все без вопросов! Скажи, как ты считаешь, у нас шанс по Вите есть?

— Есть шанс, есть. Конечно, многое от него будет зависеть. Но шанс есть.

— Я тебе полностью доверяю и надеюсь на тебя! — проговорил Алексей. — Ты потом меня наберешь? Или суд продлится несколько дней?

— Если по правилам все будет, то несколько дней. Плюс еще приговор. А если то, что я задумал, сработает, — может, в один день разыграем.

— Короче, звони! — сказал Алексей.

Ровно в десять часов следующего дня зазвонил мой мобильный телефон. На другом конце мужской голос представился:

— Я от Алексея. Где мы встретимся?

Я назвал станцию метро.

— А где это такое? — спросил парень. Понятно, на метро они не ездят…

— Вы тачку у метро «Студенческая» поставьте, а я туда подъеду. У меня «БМВ», запишите номер…

— Я так запомню. Говорите!

Вскоре я подрулил к станции метро «Студенческая», а через две минуты к моей машине подошли два верзилы. Действительно, Алексей постарался! Настоящие шкафы! Квадратные головы, квадратные плечи, накачанные мускулы… Чистые громилы!

Я посадил их в машину, и мы вместе подъехали к зданию суда. Я специально остановил машину на приличном расстоянии, чтобы не светить свои номера. Конечно, я понимал, что сейчас будет самое неприятное. На процесс по убийству Воронкова, точнее, Вороны, придет вся его бригада или большая ее часть. И ничего хорошего от этой встречи я не ждал. Приветов они нам передавать, конечно, не будут… Но с другой стороны, выхода у меня не было.

Мы приблизились к залу суда. Я увидел эту группу. Их было человек двенадцать. Они стояли рядом, одетые словно в униформу. На всех были темные брюки, черные куртки и короткие, под машинку, стрижки. Типичный бандитский прикид середины девяностых годов. Рядом с ними стояли две молодые женщины. Одна из них была в темном платке. Скорее всего, это была вдова убитого.

Вся группа бросала на нас недобрые взгляды. Но два «шкафа», сопровождавшие меня, отреагировали на эти взгляды совершенно спокойно. Теперь в голову закралась мысль: а вдруг, не дай бог, что-нибудь случится? Вдруг те стрелять начнут? Интересно, у моих охранников стволы есть? Я спохватился: а если их сейчас обыщут?

— Слышь, — обратился я к одному из моих сопровождающих, — вы пустые или «заряженные»?

Тот удивленно посмотрел на меня, словно не понимая.

— Нам сказали пустыми приходить… — Он похлопал себя по карманам, потом по бокам, как бы показывая, что никакого оружия при нем нет. Я облегченно вздохнул.

— Значит, так, — сказал я, — вы меня ждете у дверей вот этого зала. — Мы остановились у двери зала судебных заседаний.

Я взглянул на часы. Было уже почти одиннадцать. Скоро начнется судебное заседание. Но, как обычно бывает, начало немного задерживалось…

Половина двенадцатого. У дверей собралась вся группировка Вороны вместе с его вдовой. Я стоял и ждал, но суд не начинался. Наконец дверь открылась, показалась молодая девушка, секретарь суда.

— По делу Князева кто тут присутствует? — спросила она громко.

— Я, — отозвался я негромко.

— Вы кто?

— Адвокат.

— Кто еще?

— Свидетели есть, — раздались голоса, — и сторона потерпевшего. — Сторона потерпевшего тоже пришла с адвокатом. Мой коллега стоял рядом с ними, время от времени поглядывая на меня. «Наверное, — подумал я, — он мне не завидует… Ничего, не первый раз такое делаем, и, думаю, не последний!»